Bumali Project
EnglishRussianChinese






© Maрия Бугрова

Китайская Ассоциация, 1889-1894 гг.

XXXIX научная конференция "Общество и государство в Китае". Ученые записки отдела Китая. Выпуск 1. М.: Вост.лит., 2009. с.152-161.

В конце 80-х гг. XIX века происходят существенные изменения в расстановке политических сил в мире, что оказало влияние и на дальневосточную политику Великобритании. В этот период Англия становится участником Средиземноморской Антанты, объединившись с Австро-Венгрией и Италией, чтобы противостоять русско-французскому альянсу. В конце мая 1889 года британским парламентом был принят Акт морской обороны о так называемом «двойном стандарте». В тексте закона говорилось, что отныне Британия должна иметь флот сильнее, чем объединенные флоты двух самых крупных после нее морских держав, т.е. Франции и России. В условиях обострения франко-германских противоречий Бисмарк стремился нейтрализовать позиции России. Интриги на Балканах позволили ему заключить в 1887 г. так называемый “перестраховочный” договор с Россией. Обе державы обязывались по его первой статье соблюдать “благожелательный нейтралитет” в случае войны одной из них с третьим государством.

В связи с изменением международного баланса сил, в середине 80-х гг. XIX века у Англии появляются серьезные конкуренты на Дальнем Востоке в лице Франции, Германии и России. В начале 90-х гг. обостряется борьба западных держав за Африку. В обмен на остров Занзибар в 1890 г. Великобритания вынуждена была согласиться на передачу Германии острова Гельголанд в Северном море. В условиях угрозы оказаться в изоляции, Англия уже не могла не считаться с позицией этих государств и была вынуждена принимать меры для сохранения своего влияния в дальневосточном регионе. Именно по этой причине она начала рассматривать с конца 70-х – начала 80-х гг. Японию как силу, способную содействовать ей в борьбе с русским царизмом на Дальнем Востоке. Решение же проблемы Китая становилось для Великобритании невозможным без учета интересов западных держав (что наглядно доказал отказ британского правительства ратифицировать Чифусскую конвенцию 1876 г. после выражения протеста со стороны Франции и Германии), а также без установления дружеских отношений с вассальными от Китая территориями. Важно учитывать и тот факт, что Англия в то же время заботилась о поддержании, насколько это было возможным, дружеских отношений с Китаем.

Все эти события привели к тому, что в конце 80 – х гг. XIX века в результате дебатов членов британских Торговых палат касательно положения дел в Китае, в конечном итоге встал вопрос о создании в Англии такой организации, которая занималась бы дальневосточной проблематикой. Такой организацией стала «Китайская Ассоциация», созданная в 1889 г. Взаимоотношения между Англией, Китаем и Японией в период с конца 80 – х гг. и до японо-китайской войны практически не нашли отражение в опубликованных на сегодняшний день источниках. Деятельность Ассоциации приходится как раз на это «закрытую» предвоенную пятилетку. Таким образом, можно предположить, что исследование ее деятельности поможет ответить на множество вопросов, связанных с британской политикой на Дальнем Востоке в конце 80-х – начале 90-х гг. XIX в.

Один из первых вопросов, который возникает при рассмотрении данной темы, - почему Ассоциация была создана не после «опиумных» войн, не в ходе франко-китайского конфликта, не при оккупации Британией Порта Гамильтон, а именно в 1889 г.? В середине XIX века связь дальневосточного вопроса с другими международными проблемами была не столь явной, как в последующие годы. К тому же, 70-е годы XIX века были сложными для Франции, проигравшей франко-прусскую войну. Германия в те годы еще не активно интересовалась дальневосточным регионом и не соперничала с Англией. Таким образом, кроме России у Великобритании практически не было сильных соперников на Дальнем Востоке. У Англии, начиная с 60-х гг. XIX в., не было постоянно действующего ведомства, специально занимающегося только Китаем. Большую роль играли Китайские морские таможни и Р.Харт, их Генеральный инспектор, но это была китайская, хоть и возглавляемая англичанином, организация. Идея создания Китайской Ассоциации возникла именно в 80-х гг., когда начала меняться ситуация в мире и все большее внимание западные державы начали обращать на Дальний Восток.

Предложение о создании «Китайской Ассоциации» впервые было сделано на обеде для «джентльменов, связанных с Дальним Востоком» в «the Thatched House Club» в Лондоне 4 марта 1889 г . Официально она была утверждена на заседании 11 апреля 1889 г. под председательством Альфреда Дента . Он информировал Организационный комитет о том, что «главная цель созданной организации будет заключаться в поддержании британских торговых интересов и расширении сотрудничества с МИДом и посланником Англии в Пекине» [7, c.159]. Возможно, после кончины британского посла в Китае, Г.Паркса и отказа Роберта Харта занять его пост, возникла необходимость в оказании поддержки и дополнительном контроле посланника со стороны британского правительства. Подобного рода меры наводят также на мысль о том, что, возможно, к концу 80–х гг. британские торговые интересы оказались под угрозой и было решено дополнительно изучить ситуацию в Китае. Также «Китайская Ассоциация» занималась вопросами торговли не только в Китае, но в Гонконге и Японии.

Рабочим органом Ассоциации был Генеральный комитет - правление директоров, занимающееся рассмотрением политических и административных вопросов. До 1930–х гг. Комитет имел двух секретарей, которые занимались разными вопросами, в том числе перепиской с МИДом по поводу жалоб торговцев в Китае, подготовкой докладов касательно внутренних и внешних дел Китая для членов ассоциации, переводами китайской прессы, налаживавших контакты с китайским посольством, занимавшихся организацией ежегодных обедов, на который приглашались ведущие политически деятели. Первым председателем был Георг Бауэн . Членами первого Генерального комитета были такие известные личности как Р. Джордан , Т.Вэйд , А. Дент, Э.Хорнби , В.Кесвик, Ф.Д.Барнес, И.Ф.Дункансон, И.Ивесон и др. Все они занимали не последнее место в делах с Китаем. Многие были бывшими лидерами Шанхайской и Гонконгской торговых палат, директорами Банковской Гонконгско-шанхайский корпорации. Теперь для решения проблем, касающихся торговли Англии в Китае, не хватало поддержки правительства.

Исполнительный комитет состоял из ведущих представителей Генерального комитета и являлся административным образованием . Во главе Исполнительного комитета Ассоциации был назначен его почетный секретарь, Р.С.Гандри . «Почетность» была уступкой тому, что Гандри, как и остальные члены организации, не получал денежного содержания. Членами ее были представители таких крупных домов в Китае как “Свайр и сыновья» (Swire&Sons), «Жардин, Матесон энд Ко.» (Jardine, Matheson&Co), «Патон энд Болдуинс» (Paton&Baldwins), «Шелл Петролеум» (Shell Petroleum), в дополнение к членам Парламента и ушедшим в отставку колониальным и военным чиновникам, вернувшимся с службы на Дальнем Востоке. Благодаря такому составу участников, «Китайская Ассоциация» могла заниматься также решением деликатных вопросов в международных делах.

Деятельность Ассоциации на первых порах протекала неактивно. Это продолжалось до начала японо-китайской войны, когда она была реорганизована в агентство по торговой политике. То есть, период 1889-1895 гг. можно выделить как начальный этап в деятельности Ассоциации, когда началась подготовка Японии к японо-китайской войне. В 90-х гг. Ассоциация становится организацией, имеющей своих представителей в Парламенте. Ее участие во внешнеполитических вопросах, касающихся политики Англии в Китае, значительно возрастает. В поздравлении Т.Суверленда о его избрании в Парламент, Т.Вэйд отметил, что они могут быть уверены, что каким бы не был вопрос, связанный с торговыми интересами в Китае, в Парламенте они имеют защитника, на чье рвение и способности они могли бы положиться» [7, c.159-161].

В период 1892 – 1893 гг. приглашения вступить в Ассоциацию были направлены британским резидентам в Гонконге, Китае и Японии для создания отделений Ассоциации на местах. В декабре 1892 г. был создан Комитет в Шанхае вслед за комитетом в Йокогаме. В 1893 г. был создан комитет в Гонконге. В 1898 г. Ассоциация основала школу по изучению китайского языка.

Другим вопросом, которым занималась «Китайская Ассоциация», было урегулирование споров между международными телеграфными компаниями, действующими в Китае. Ранее этого не было, т.к. не было и самих телеграфов. То есть, с процессом «вестернизации» Китая появляется и необходимость в создании новых структур по ее регулированию. Суть телеграфного спора заключалась в том, что Шанхайская торговая палата требовала отмены ратификации соглашения между Китаем, датской картелью телеграфных компаний и британской компанией во главе с Д.Пендером, который стремился к фиксированным кабельным тарифам. Шанхайская палата противилась соглашению, которое заморозило бы высокие кабельные тарифы. Шанхай одобрил предложение Лондонской торговой палаты. Кесвик заявил Генеральному комитету Ассоциации, что «на Британское правительство, кажется, повлияли интересы... компаний, и оно опасается их краха в случае конкуренции с более дешевой системой» [7, c.161]. Какую систему имел ввиду Кесвик? Речь шла, скорее всего, о возраставшей конкуренции Великобритании с другими державами. В мае 1896 г., уже после японо-китайской войны, члены Торгового Содружества в Ханькоу сообщали в Министерство по делам колоний о том, что «в 1896 г. французское, русское и германское правительства заявили о своем требовании на концессии в Ханькоу. Британские подданные в момента открытия порта скупили большую часть земель (под британские концессии), которые предполагается включить в новые французские и российские концессии; хотя Ипподром ... следует поделить – восточную половину отдать французам, а западную – под российскую территорию» [3, c.27]. Вопрос дележа Ипподрома между Англией, Францией и Россией означает не что иное, как захват наиболее прибыльных мест.

Активизацию деятельности «Китайской Ассоциации» летом 1891 г. Пелковитс объясняет как ее реакцию на анти-иностранные выступления. На заседании Генерального комитета 2 декабря 1891 г. было предложено учредить подкомитет для связей с МИДом по проблемам, возникающим в связи с этим движением. Любая информация с Дальнего Востока должна была им фиксироваться.

Пелковитс отмечает, что ни Генеральный комитет ни Исполнительный даже не рассматривали участие в войне Японии и Китая до конца 1894 г. Их интересовало только то, поддерживать ли открыто убеждения большинства членов, и как бороться с новым Англо-японским договором [7, c.169-171]. О чем это говорит? О том, что люди, занимающиеся Китаем, совершенно не были в курсе британской политики в Японии? Именно для них крах Китая в войне стал неожиданной развязкой. А для кого он не был неожиданным? Однако если учесть тот факт, что Ассоциация имела прямое отношение к МИДу, что для нее важно было сохранить с ним доброжелательные отношения, то вполне объяснимо, что она не шла вразрез с общим курсом его политики выжидания.

Британские торговцы не были охвачены ни прояпонскими ни прокитайскими настроениями во время войны, но всего лишь стремились сохранить их привилегии на Дальнем Востоке. Р.Т.Ренни отмечал, что Китай нуждается в займе после войны, и когда он придет на европейские рынки, европейские финансисты откажут ему в «защите». Тогда он будет вынужден гарантировать концессии на железные дороги, телеграф и рудники, что даст возможность для проведения реформ в промышленности, требуемых бизнесом. Олд Чайна Хэндз были обеспокоены тем, что Англия сдавала свои позиции на Дальнем Востоке. На ужине Китайской Ассоциации 4 ноября 1895 г. было предложено, что если Япония захватит Формозу, Британия должна взять Пескадоры, и если Россия войдет в Порт Артур, Британия должна компенсировать Чусаном [7, c.183]. Т.е. речь прямо шла о грядущем дележе территорий.

В первой половине 90-х гг. Китайскую Ассоциацию интересуют вопросы здравоохранения в Китае. Так, в 1895 г. Генеральный Комитет Ассоциации направляет несколько запросов в Шанхайский, Гонконгский и другие комитеты с требованием предоставить данные о физическом состоянии британской армии и флота в Китае. Медицинские отчеты оценивают его как катастрофичное по сравнению с 1884-86 гг. По данным на 1896 г. число инфекционных и венерических заболеваний британских военных в Китае возросло в два, а по некоторым показателям и в три раза [3, c.1-19]. Конечно, вопрос состояния вооруженных сил Англии, находящихся в Китае в момент откровенного раздела его на сферы влияния, занимал в это время не последнее место.

Другая проблема, интересовавшая Ассоциацию, это вопрос различного сборов, в частности, на строительство маяков и т.д. В 80-90-х гг. Англия стремилась укрепить свои позиции на Дальнем Востоке в целом. Обострение конкуренции западных держав вынуждало ее искать союзников в данном регионе. Этим можно объяснить ее поддержку Японии. Победа Японии в войне с Китаем 1894-1895 гг. открывала «новые страницы драматической истории мира» [2, c.1]. Япония была важна для Англии не только как партнер по торговле, но как решающий фактор английского проникновения в Китай.

Во второй половине 80-х гг. XIX в. Японию стали рассматривать как силу, способную, наряду с Китаем, содействовать Англии в ее борьбе с русским царизмом на Дальнем Востоке. В 1890 г. британское правительство стало на путь уступок Японии. B 1894 г. его курс выразился в таких дипломатических шагах, как заключение договора от 16 июля 1894 г., отменявшего консульскую юрисдикцию в Японии (с 1899 г.), и попытка склонить Китай к уступкам Японии в корейском вопросе [1, c.189]. Отношение к японо-китайской войне 1894-1895 гг. расценивалось крайне неоднозначно в Англии. Если задаться вопросом, была ли выгодна Великобритании эта война, то во всех отношениях ответ положителен. Япония в 1894 г. делала то, что в какой-то степени сделала Франция в 1884 г. – открыла Китай. Если после франко-китайской войны в Китай «хлынули» английские экспедиции, то после японо-китайской войны в Китай просто ринулись все западные державы, деля Поднебесную империю на сферы влияния.

Быстрое усиление Японии вызвало нарушение политического равновесия на Дальнем Востоке. Но этот факт оставался скрытым от взора наблюдателей до разгрома Китая в 1894-1895 гг., явившегося неожиданностью для многих правительств. Несмотря на происшедшие перемены, Англия сохраняла торговое и финансовое господство в Китае. Но ее политическое влияние на китайское правительство уже не было исключительным [1, c.192]. «Китайская Ассоциация» стремилась использовать все возможности усилить английское влияние в Китае, пытаясь давить на Харта. Но его мнение зачастую не было сходно с точкой зрения большинства членов Ассоциации: «Требование Китайской Ассоциацией британца в Шанхае (на должности таможенного инспектора) крайне ошибочно, и мнение Шанхайской торговой палаты не соответствуют последним требованиям - мы должны взять другого человека, и таможня не должна рассматриваться как британское учреждение!» [6, c.1356-1357]. Харт констатировал: «С моей точки зрения, более всего может нанести вред согласие с тем, что генеральный инспектор должен быть британцем: это слишком привлекает внимание к должности и придает ей политический характер, чего я пытался всегда избегать...» [6, c.1360-1361].

Победа Франции в противостоянии из-за Аннама и ее интерес к Формозе существенно повлияли на англо-японские отношения. У Японии были свои виды на Формозу, которую она рассматривала как свою территорию, равно как и Корею. Таким образом, претендуя на Формозу, Франция становилась врагом Японии и подталкивала ее на сближение с Англией, которой это было на тот момент выгодно. Не просто так китайская таможня организует исследовательские экспедиции на Формозу в момент военных действий Китая с Францией. Значит, вопрос не оставался без внимания и требовал жесткого контроля. Англо-японскому сближению способствовали и действия со стороны России. B 1893-1894 гг. Р. Гандри утверждал, что «Англия, Китай и Япония должны во взаимных интересах совместно препятствовать вторжению России в Корею с целью захвата незамерзающего порта»[5, c.632]. Керзон писал об этом: «Дружественные отношения между нами и Японией помогут ей в торговом и промышленном развитии, в котором она идет по нашим же стопам, и в то же время они утвердят наше господство на океанских путях. Подобное же отношение к Китаю усилит его в сопротивлении, для чего есть еще время, против единственного врага [России, - М. Б.], которого он имеет реальные причины бояться, и упростит нам доступ на его территорию на суше»[4, c.419]. Договор в Симоносеки имел более широкие и дальновидные последствия для британской торговли и промышленности. «Согласно статье №6, он заключал, что японские субъекты были вольны заниматься любой промышленной деятельностью во всех открытых городах и портах Китая и импортировать в Китай все типы оборудования, платя при этом лишь установленные импортные пошлины» [2, c.158].

В самой же Японии относительно России и Англии не было единой точки зрения. Премьер-министр Японии Ито был склонен к соглашению с Россией. В Японии были сильны настроения в пользу развития русско-японской торговли. Более молодые дипломаты, такие как Хаяси, Ниси, Като, в 1894-95 гг. предпочитали сближение Японии с Англией. В 1892 г. во внешней торговле Японии на Англию приходилось 35% (в 1890 г. 41%) . В 1893 г. из 23 млн. ф. ст. всего оборота внешней торговли Японии свыше 9.25 млн. приходилось на Британскую империю. Размер британской торговли с Японией возрастал. Экспорт из Британской империи в Японию составлял в 1893 г. около 6 млн., а импорт в Британию из Японии—около 3.3 млн. При этом, сократилась доля торговли с Британской Индией. Япония в недалеком будущем могла превратиться в крупный рынок сбыта для английских товаров. Однако японские фабриканты и купцы уже в 80-х гг. конкурировали с промышленностью и торговлей Бомбея и Ланкашира, нанося им серьезный урон. «В начале 1885 г. в Японии существовало всего 19 прядильных фабрик со всего лишь 50,000 прядильщицами, а в конце 1893 г. их было уже 46 и около 600,000 прядильщиц... Вывоз хлопчатобумажной пряжи в Японию из Бомбея с 1888 до 1896 г. сократился на 90%, а из Англии — на 40%. Усиливавшееся в Японии стремление отменить пошлины на ввоз хлопка и вывоз тканей могло привести к дальнейшему ухудшению положения» [2, c.160].

Необходимо отметить и тот факт, что в 1893 г. между Англией и Францией могли начаться военные действия из-за территории Сиама. В воды Сиама был послан британский флот. Франция также направила свои корабли для оказания давления на Сиам, чтобы добиться от него выполнения своих требований касательно границ. Франция даже провозгласила «тихоокеанскую блокаду» Сиама. Но Англия по существующему международному праву могла признать эту блокаду лишь в том случае, если будет провозглашена война. Один из французских крейсеров направил свои орудия на английское судно, что было по морскому этикету того времени неслыханным оскорблением для последнего. В то же время английской стороной было получено сообщение о том, что французскому адмиралу было приказано направить судно «Линнет» в Бангкок. Немного времени спустя французский адмирал послал своего представителя к капитану английского судна для принесения извинений. «Тихоокенская блокада» также была снята. Именно после этого подписывается соглашение между Японией и Великобританией.

Война между Японией и Китаем была короткой и победоносной. Ни одна европейская держава не вмешивалась в военные действия. Но сразу же, как они закончились, Франция, Германия и Россия могли беспрепятственно делить китайскую территорию на сферы влияния.

Выводы:

Во-первых, к концу 80 – х гг. XIX века Англия имела значительное число бывших торговцев, государственных чиновников или военных, ушедших в отставку после длительной работы в Китае и в Японии. Это были истинные знатоки Дальнего Востока, чей опыт можно и нужно было использовать.

Во-вторых, на территории самого Китая находилось огромное количество британских резидентов, продолжавших работать, торговую и иную деятельность которых необходимо было контролировать.

В-третьих, организация, получившая название «Китайская Ассоциация», занималась не только вопросами, связанными с Китаем, но и проблемами, касающимися британской политики в Японии. При этом, ярко выраженная ее торговая направленность сложно вписывалась в японские реалии, т.к. торговые связи Великобритании с Японией были незначительны по сравнению с Китаем. Здесь напрашивается вывод о том, что данная организация неформально служила информационным посредником между британскими резидентами в Японии и центральным правительством, разрабатывая и обсуждая внешнеполитический курс Англии на Дальнем Востоке. Роль «знатоков» востока, участвующих парламентских дебатах и занимающихся параллельно той или иной государственной и коммерческой деятельностью, в данном случае могло помочь британскому правительству разобраться в сложившейся ситуации на Дальнем Востоке. Вопрос о создании данной организации именно в 1889 г. встал, возможно, после окончания оккупации Англией Порта Гамильтон в Корее, когда окончательно сформировался ее политический курс в отношении Японии и Китая, и Великобритания начала целенаправленную подготовку Японии к войне.

В сложившейся в 80-90-х гг. XIX века внешнеполитической обстановке для Великобритании проблема колониального влияния на Дальнем Востоке отходила на второй план, уступая место вопросам, связанным с общеполитической ситуацией в Европе и противодействию формирования франко-русского альянса. Однако это не означало полного ее бездействия в дальневосточном регионе. С 1882 г. в британской дальневосточной политике появляется корейский фактор. Используя опыт учреждения Китайских морских таможен, Англия по их образцу основала в Корее морские таможни, организовав централизованное поступление денежных средств в государственную казну и регулярное погашение задолженности Кореи перед западными державами и Японией. Удачный опыт ведения финансовых дел в Китае и Корее посредством руководителей морских таможен в указанных государствах позволил Англии превратить этих руководителей в британских агентов влияния на Дальнем Востоке, а сами таможни – в официальный орган косвенного финансового контроля. Корейский фактор успешно использовался Великобританией в построении ее взаимоотношений с Японией как дополнительный способ давления на Китай. Роль Англии в японо-китайском конфликте 1894-1895 гг. была существенной. Британская военная эскадра контролировала действия Японии. Таким образом, на втором этапе в дальневосточном регионе появляются несколько ключевых игроков как со стороны западных государств, с мнением которых Великобритании приходится считаться, так и со стороны восточных, среди которых существенно усиливаются позиции Японии. Поворот к укреплению отношений Англии с Японией происходит в период франко-китайской войны 1884-1885 гг. Приоритеты британской внешней политики распределяются таким образом, что Англия оказывает содействие Японии не только в вопросах торговли, но рассматривает эту страну как фактор, который позволит ей в будущем, в ситуации возрастающей конкуренции и соперничества с другими западными державами, укрепить свои позиции на Дальнем Востоке. Важную роль в этом процессе играла Китайская Ассоциация.

Источники и литература

1. Нарочницкий А.Л. Англия, Китай и Япония на пути к японо-китайской войне 1894-1895 гг. // Исторические записки., т.19., М., 1946. 2. Chirol V. The Far Eastem question. N.Y. 1896. 3. The China Association. The correspondence. L., 1897. 4. Curzon G..N. Problems of the Far East. Japan-Korea-China. L., 1894. 5. Gundri R. Corea, China and Japan // The Fortnightly Review. Nov. 1894. 6. Hart R. The I.G. in Peking. Letters of R.Hart, Chinese Maritime customs, 1868-1907. Vol.II. L., 1975. 7. Pelcovits N.A. Old China hands and the foreign office. N.Y. 1948.



© Copyright Bumali Project, 2007
All rights reserved
bumali2000@yahoo.ca
Last update: 2009.08.01
design by ISS, 2007